РОЛЬ ЦЕРКВИ В ЖИЗНИ КРЕСТЬЯН

Был ли набожен русский народ? В.Г. Белинский отрицал это, Н.В. Гоголь возражал ему. Не вдаваясь в существо их спора, давайте вспомним, чем была православная церковь для русского крестьянина. Она была ему всем - в полном смысле этого слова. Церковь крестила его и отпевала, нарекала именем и благословляла на брак, в ней он исповедовался и причащался, каялся в грехах и возносил благодарение Богу за удачу, встречал праздники и горе, при ней он посещал свою первую в жизни школу и знакомился с десятью заповедями Христа. Неразлучный в жизни, он и после смерти находил упокоение за церковной оградой. Не случайно, связанные с церковью тесными узами, крестьяне жертвовали на нее подчас последние сбережения и совместными мирскими усилиями возводили на селе храмы краше прежних. Для этого приглашали лучших архитекторов, каменщиков, художников. Церковь ставили всегда на самом видном месте, как правило, в центре села или на возвышении, отчего ее видно было издалека. Церковь служила ориентиром для всех путников в ясные дни и спасением в непогоду. В метель или туман церковный колокол звонил беспрерывно, набатом гремел он и в дни всенародных бедствий, призывая к стойкости и мужеству. Наконец, церковь всегда была украшением России. Невозможно было представить ни одного ландшафта на ее огромных просторах без белоснежного силуэта или золотых маковок этих народных святилищ, без крепких защитных стен многочисленных монастырей, без золотых крестов над вечным покоем наших предков. И нужно было обладать поистине сатанинским умом, чтобы попытаться разрушить эту тысячелетнюю красоту, Веру русского человека, а заодно его нравственные и моральные устои. К счастью, кощунство это не удалось, или не совсем удалось, ибо уже есть примеры духовного возрождения нашего народа. Святые храмы вновь заполняются и, думается, не далеко то время, когда над возрожденной Россией с новой силой засияет нетленный крест ее Спасителя.

И может быть теперь, на фоне только что сказанного, уже не покажется нелепым рассказ, который мы отыскали в «Трудах Владимирской ученой архивной комиссии», относящийся к началу нашего, уходящего теперь столетия. Он называется «Обряд прощания с землей перед исповедью».

Мировая стихия - земля почтена человеком наивысшим хвалебным эпитетом: с незапамятных времен она называлась «матерью», и у всех языческих народов, в том числе и у наших предков, была возведена в степень божества. Правда, точных указаний относительно обоготворения земли во времена язычества у нас на Руси мы не встречаем, но из некоторых косвенных данных можем, однако, заключить, что «мать земля сырая» в это время здесь обоготворялась. Так, уже одно наименование земли: «мать», «матушка», явившееся на Руси во времена язычества, заставляет нас придти к заключению, что земля для нашего предка была одним из его божеств. Предок-язычник, говоря про землю, что она его мать, в то же время выставлял своим отцом небо. «Ты небо - отец, ты земля - мать», - говорит одно древнее заклинание. Небо же было для язычника - предка богом, которого он называл Сварогом, а отсюда, естественно, что и «мать - земля» - супруга Сварога должна была быть для него божеством. Подтверждение этой мысли мы можем видеть и в том факте, что среди русского народа издавна сохраняется благоговейное отношение к земле. Русские «в землю веруют», - говорится в одном древнерусском рассуждении о язычестве. Наш суеверный крестьянин даже приносит земле жертвы. Так, чтобы земля благосклонно приняла в свои недра павшую скотину крестьянин в вырытую яму кидает сахар, мед или кусок хлеба, обмазанный сметаной, и произносит: «Прими матушка сырая, наши дары, да скотинку в себе схорони».

Христианская религия, появившаяся на Русской равнине, не уничтожила в корне древнего верования предков относительно земли. Земля, по принятии христианства, если и не стала для русского человека в полном смысле богом, то во всяком случае не изгналась им в ад, как другие первобытные идолы. Она в христианское время стала представляться человекообразным существом. «Земля, - говорится в русской летописи, - сотворена яко человек: камение яко тело имать, вместо костей корение имать, вместо жил древеса и травы, вместо власов былие, вместо крови - воды». Земле даже приписываются человеческие действия и настроения: она «пьет» струившуюся из разверзающихся над ее лоном небес дождевую воду, - «пьет и не напьется», при землетрясениях «содрогается», чутким сном «засыпает» при наступлении зимней стужи; вместе с приходом весны, с первым пригревом зачуявшего весну солнышка - «пробуждается»; «плачет и стонет» от людской неправды. Как мать, земля добра к своим детям: она «всех кормит, всех поит, всех одевает, всех своим теплом пригревает»; она любит и жалеет человека, плачет о нем во время великих бедствий, как, например, плакала она пред Куликовой битвой, предвидя гибель многих тысяч людей из татар и русских. Мало этого, земля представляется источником сил и здоровья человека: русские богатыри, падая на нее, приобретают силу при ратоборстве с неприятелем. Возвращает земля силы и русским жницам-крестьянкам. «Нивка, нивка! Отдай мою силку! Я тебя жала, силу на земь роняла!» - выкликают во многих местах поволжской Руси жницы-бабы, катаясь по земле, вполне уверенные, что припав к ней, вернут все пролитое трудовым потом засилье.

«Родимая матушка - земля сырая», заботясь всю жизнь о человеке, не оставляет его и по смерти: всем открывает любвеобильная «земля сырая» свои материнские объятия, когда пробьет час смерти человеческой, все находят в ней свое вечное упокоение, за исключением разве тех, кто при жизни «спознался с нечистою силой», совершил грех и преступления. Таких земля не принимает, по народному преданию. Вся нечистая дьявольская сила от крестного знамения и «воскресной» молитвы проваливается не куда-нибудь, а «сквозь землю», не оскверняя чистоты земных недр. Твердо верит русский простолюдин в чистоту «матушки-земли», а потому у него наблюдается трогательная забота лечь в могилу чистым, в противном случае - осквернить землю.

Мать сыра-земля не только стихия чистая, но она для русского простолюдина предмет священный; она - «мать - земля святая». Ее не должно осквернять или оскорблять, не должно ей, как существу живому, и причинять боль.

Таково стало воззрение русского человека на землю по принятии христианства. Ни грозные обличения, ни время - со всей его беспощадностью - не искоренило этого предания далеких дней, затонувших во мраке веков. Земля до сего времени чтится у нас за святую, священный ужас сковывает простолюдина, которому приходится «рвать грудушку земли сохой острой, расплывчатой», заставляя матушку-землю служить себе. У ней, как у божества, просит простолюдин прощения в содеянных грехах, надеясь его получить, что мы и можем увидеть из обряда прощания с землей перед церковной исповедью.

Обряд сей состоит в следующем.

Сначала крестьянка произносит «Иисусову молитву», во время чтения которой делает «малый трехпоклонный начал», то есть трижды крестится и трижды кладет поясные поклоны. После этого она начинает «кланяться матушке-земле». Поклоны крестьянка в этом случае кладет поясные, поворачиваясь кругом, причем причитает:

«Взвоплю я к тебе, матушка сыра земля,

Сыра земля, моя кормилушка поилица,

Взвоплю грешная, окаянная, паскудная, не разумная;

Что топтали тебя походчивы мои ноженьки,

Что бросали тея резвы руценьки,

Что глазели на тея мои зенки (глаза),

Что плевала на тея скорлупеньки.

Прости, мать питомная, меня грешную, не урядливу

Ради Спас Христа, Честной Матери,

Пресвятые да Богородицы,

Да Ильи пророка мудрого! Аминь».

Кончив причет и сотворив «Иисусову молитву» с крестным знаменяем, крестьянка становится на колени и начинает умывать землей или, если земля еще не растаяла, то снегом себе руки. Земля или вода от снега с рук не стирается до тех пор, пока кающаяся не придет в храм и здесь не положит «большою трехпоклонного начала».

Совершив обряд омовения рук, крестьянка еще раз произносит «Иисусову молитву» и делает земной поклон. Потом, стоя на коленах, она, не оборачиваясь только назад, начинает кланяться во все стороны и причитать:

«Еще раз, моя питомная,

Прикоснусь к тебе головушкой,

Испрошу у тея благословеньица,

Благословеньица со прощеньицем:

Что рвала я твою грудушку

Сохою острою, расплывчатой,

Что не катом тея я укатывала.

Не урядливым гребнем чесывала,

Рвала грудушку боронушкой тяжелою

Со железным зубьем да ржавыем.

Прости, матушка питомная.

Прости грешную, кормилушка,

Ради Спас Христа, Честной Матери,

Всесвятые Богородицы,

Да Овласия заступника,

Да Ильи пророка мудрого,

Да Егорья Победоносчика! Аминь».

Исус Христос, Спас наш.

Помилуй меня грешную! Аминь».

Кончив причет, крестьянка крестится и некоторое время лежит, приклонившись к земле головою. После этого она берет в рот немного земли или снегу, и поднявшись, идет к часовне (или к храму, если это в селе), где ею творится «малый трехпоклонный начал». От часовни крестьянка направляется в село. Выйдя из деревни, она оборачивается назад, делает поясной поклон и говорит: «Простите меня все, весь вольный свет». Потом, перекрестившись и сказав «Господи, благослови на дороженьку», продолжает путь.

Этот обряд на Владимирщине видел и записал священник Алексей Николаевич Соболев. Он назвал его «пережитком язычества» и суеверным. Мы, разумеется, согласны с такой оценкой, но по аналогии напрашивается вывод: если это суеверие, то насколько же оно выгодно отличается от другого суеверия, современного, кричащего, что Бога нет, а, значит, все позволено, в том числе и халатное, варварское отношение к земле-кормилице.

При цитировании статьи пожалуйста ссылайтесь на www.molitv.net